Я вхожу в поезд, в котором есть только три вагона. Причем входят все в третий вагон. Внутри тесно, темновато, много народу, я пробираюсь с трудом. На мой вопрос, есть ли места, мне отвечают, что мест в этом вагоне нет, потому что здесь самые мягкие полки, в других вагонах есть места, но там полки хуже. Проходя по вагону, я встречаю Николая Баскова, он тоже едет в третьем вагоне.

Я вхожу во второй вагон. Там людей поменьше, немного светлее. Места есть, но полки немного шатаются, где-то сломаны. Те, кто лежит на верхних шатающихся полках, видя мое удивление, говорят: что поделаешь, надо потерпеть. Я прохожу дальше, в первый вагон.

И здесь я еще больше удивляюсь: потолки высотой около 5 метров, купе и проход в два раза шире обычных, очень светло, огромные окна. Здесь едет совсем немного людей, почти все места свободные. А полки такие же мягкие, как в третьем вагоне! Я выбираю себе место у окна и спрашиваю какую-то женщину: а какой вагон извне – такой же широкий? Мне говорят: нет, он выглядит так же, как другие.

Я сижу и думаю: а ведь люди в третьем вагоне верят тем, кто рассказывает, что в первом вагоне некомфортно, вместо того, чтобы самим проверить, и остаются в той тесноте и темноте…